В том, как устроено мифологическое мышление, нам поможет разобраться Карл Густав Юнг — психолог и знаток мифов. Теория Юнга подразумевает, что сознание каждого отдельного человека неразрывно связано с коллективным бессознательным всего человечества. Образы, которые мы видим во снах и в фантазиях, а также то, что обрело форму мифологических образов, — всё это часть человеческой психики.
Как наше сознание крепнет в течение жизни и обособляется от иррационального подсознания, так и сознание общества изменяется от иррационального к рациональному с развитием цивилизации. Когда в психике народа преобладает доля иррационального, тогда создаются мифы.
Это не значит, что древний человек не отличал сон от реальности. Но реальность он воспринимал в большей мере чувственно, чем понятийно. Например, грозу ему было проще всего описать с помощью хорошо знакомых человеческих качеств — силы и ярости. Внешние явления в мифологической картине мира описываются через внутренние.
А вот когда нужно рассказать про личные переживания, то происходит обратный процесс. На помощь приходят образы страшных или прекрасных существ, персонифицированных природных явлений. Развитие переживаний требует от этих существ взаимодействия — так появляется сюжет. И когда человек с мифологическим мышлением рассказывает другому о мире и людях, то история получается иррациональной и чувственной, сложенной из символов и метафор. Но вымыслом в строгом смысле слова её назвать нельзя.
Образно-символическая вселенная мифа формируется, когда человек проецирует свой внутренний мир на картину мира внешнего. Как будто перед нами сон, в котором сновидец и его окружение едины. Мифический герой путешествует по разным землям и взаимодействует с другими персонажами, но на деле эта история происходит в его внутреннем мире, который для древнего человека неотделим от внешнего. Таким образом, итоговый смысл мифологии сводится к человеку — его предназначению, пути и судьбе.
Человек с течением времени переосмысляет архаичные мифы и творит новые. Сравнительно новые легенды и героический эпос средневековья более рациональны, часто основаны на исторических событиях. Однако сила воздействия остаётся прежней, потому что сказание, подобно мифу, обращается к глубинам человеческой психики и потому находит у нас живейший отклик. Юнг говорил, что архетипы не застывшие картинки, они подобны полостям и могут быть заполнены любыми образами, соответствующими эпохе. К силе архетипов и мифов в широком понимании и обращаются авторы фэнтези.
Большая четвёрка
Посмотрим поближе на те системы, которые нашли заметное отражение в фэнтези. Поскольку этот жанр сформировался в западной цивилизации, логично, что больше всего писатели черпали из европейской мифологии (германо-скандинавской и кельтской) и древнегреческой, которая стала фундаментальной для западного мира. Затронем и близкую нам славянскую мифологию.
Мифология других народов иногда используется авторами, но как экзотика. Русскому читателю кажутся странными западные произведения по славянским мифам (как, например, цикл «Русалка» Кэролайн Черри). Остаётся только предполагать, что думают представители восточных народов об ориентальной фантастике (наверное, ничего лестного). Об экзотике мы поговорим как-нибудь в другой раз.
Стоит учесть, что количество информации о мифологии разных народов у нас не одинаковое. Например, о древнегреческой мы знаем достаточно много, а славянская дошла до нас фрагментарно, через поздние былины и кривое зеркало сказок. В этой статье мы относим к мифологическим источникам в том числе легенды, сказки и героические песни позднего сочинения. Как правило, они вдохновлены мифами и отражают мифологические сюжеты и образы.
Кельтская мифология: иной мир, эльфы и король Артур
В период своего расцвета кельты расселились почти по всей Западной Европе, но душой остались среди лесов. Все мы слышали о касте друидов, следящих за священными дубовыми рощами. Друиды и стали главными хранителями кельтской мифологии.