Сотню с небольшим лет назад казалось, что империя — это естественное существование социума. А если добавить мощный воздушный флот, империя и вовсе станет неуязвимой
Айзек Азимов первым в мировой фантастике создал настолько огромное и значительное историческое полотно.
Когда я добрался до кабинета Кэмпбелла, то уже не мог сдерживать эмоции. Мой энтузиазм, похоже, был даже слишком заразительным — выслушав мою идею, Кэмпбелл тоже загорелся. Никогда прежде не видел его таким взбудораженным.
— Тема великовата для рассказа, — сказал он.
— Я хотел написать повесть, — тут же уточнил я, на ходу меняя свои намерения.
— И для повести великовата. Это должна быть большая серия с сюжетно открытыми концовками.
— Что? — от растерянности я потерял голос.
— Рассказы, повести, романы, объединённые в единую историю будущего. Историю краха Первой Галактической Империи, последующего периода феодализма и зарождения Второй Галактической Империи.
— Что? — мой голос стал ещё тише.
— Ну да, сделай мне прикидку истории будущего по этой канве. Дуй домой и пиши.
In Memory Yet Green: The Autobiography of Isaac Asimov, 1920-1954, глава 28
Перед звёздной империей неизбежно встаёт проблема транспорта. А с ней — проблема пробок (худ. Jared Shear, иллюстрация к «Академии»)
Аристократия — стальной хребет любой настоящей империи. Но если уж он сломается — ждать финала недолго.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.